Неточные совпадения
Не наблюдайте, ваша власть;
А что
в ответ за вас, конечно, мне
попасть.
Она хотела доследить до конца, как
в его ленивой душе любовь совершит переворот, как окончательно
спадет с него гнет, как он не устоит перед близким счастьем, получит благоприятный
ответ из деревни и, сияющий, прибежит, прилетит и положит его к ее ногам, как они оба, вперегонку, бросятся к тетке, и потом…
— Не бойся, — сказал он, — ты, кажется, не располагаешь состареться никогда! Нет, это не то…
в старости силы
падают и перестают бороться с жизнью. Нет, твоя грусть, томление — если это только то, что я думаю, — скорее признак силы… Поиски живого, раздраженного ума порываются иногда за житейские грани, не находят, конечно,
ответов, и является грусть… временное недовольство жизнью… Это грусть души, вопрошающей жизнь о ее тайне… Может быть, и с тобой то же… Если это так — это не глупости.
Обломов думал успокоиться, разделив заботу с Ольгой, почерпнуть
в ее глазах и ясной речи силу воли и вдруг, не найдя живого и решительного
ответа,
упал духом.
Тако и более еще по справедливости возглаголют от вас многие. Что дадим мы, владыки сил,
в ответ? Прикроем бесчувствием уничижение наше, и видится воспаленна ярость
в очах наших на вещающих сице. Таковы бывают нередко
ответы наши вещаниям истины. И никто да не дивится сему, когда наилучший между нами дерзает таковая: он живет с ласкателями, беседует с ласкателями,
спит в лести, хождает
в лести. И лесть и ласкательство соделают его глуха, слепа и неосязательна.
Васенька, лежа на животе и вытянув одну ногу
в чулке,
спал так крепко, что нельзя было от него добиться
ответа.
Я благодарил Савельича и лег
спать в одной комнате с Зуриным. Разгоряченный и взволнованный, я разболтался. Зурин сначала со мною разговаривал охотно; но мало-помалу слова его стали реже и бессвязнее; наконец, вместо
ответа на какой-то запрос, он захрапел и присвистнул. Я замолчал и вскоре последовал его примеру.
В Новый год, вечером, когда у нас все уже легли, приехали два чиновника от полномочных, с двумя второстепенными переводчиками, Сьозой и Льодой, и привезли
ответ на два вопроса. К. Н. Посьет
спал; я ходил по палубе и встретил их.
В бумаге сказано было, что полномочные теперь не могут отвечать на предложенные им вопросы, потому что у них есть
ответ верховного совета на письмо из России и что, по прочтении его, адмиралу, может быть,
ответы на эти вопросы и не понадобятся. Нечего делать, надо было подождать.
— То-то! уж ты сделай милость, не издавай! Смотри, как за это прохвосту-то (так называли они Беневоленского) досталось! Стало быть, коли опять за то же примешься, как бы и тебе и нам
в ответ не
попасть!
— Слышите ли, слышите ли вы, монахи, отцеубийцу, — набросился Федор Павлович на отца Иосифа. — Вот
ответ на ваше «стыдно»! Что стыдно? Эта «тварь», эта «скверного поведения женщина», может быть, святее вас самих, господа спасающиеся иеромонахи! Она, может быть,
в юности
пала, заеденная средой, но она «возлюбила много», а возлюбившую много и Христос простил…
Но она, вместо
ответа, начала биться у него
в руках, вырываясь,
падая, вставая опять.
Я думал, что он хочет его
спалить, и начал отговаривать от этой затеи. Но вместо
ответа он попросил у меня щепотку соли и горсть рису. Меня заинтересовало, что он хочет с ними делать, и я приказал дать просимое. Гольд тщательно обернул берестой спички, отдельно
в бересту завернул соль и рис и повесил все это
в балагане. Затем он поправил снаружи корье и стал собираться.
Кетчер рассказал ему,
в чем дело, офицер
в ответ налил мне стакан красного вина и поблагодарил за доверие, потом отправился со мной
в свою спальню, украшенную седлами и чепраками, так что можно было думать, что он
спит верхом.
Как ни был прост мой письменный
ответ, консул все же перепугался: ему казалось, что его переведут за него, не знаю, куда-нибудь
в Бейрут или
в Триполи; он решительно объявил мне, что ни принять, ни сообщить его никогда не осмелится. Как я его ни убеждал, что на него не может
пасть никакой ответственности, он не соглашался и просил меня написать другое письмо.
— Но своего, своего! — лепетал он князю, — на собственное иждивение, чтобы прославить и поздравить, и угощение будет, закуска, и об этом дочь хлопочет; но, князь, если бы вы знали, какая тема
в ходу. Помните у Гамлета: «Быть или не быть?» Современная тема-с, современная! Вопросы и
ответы… И господин Терентьев
в высшей степени…
спать не хочет! А шампанского он только глотнул, глотнул, не повредит… Приближьтесь, князь, и решите! Все вас ждали, все только и ждали вашего счастливого ума…
— Как не понять?.. — сказал Василий Фадеев. —
Попаду ли только я на барский-от двор.
В тот раз не пустили, насилу
ответа добился.
Доложи господам, отец, мол, игумен рад бы всей душой, да опасается —
в ответ не
попасть бы.
Прошел Великий пост, пора бы домой Мокею Данилычу, а его нет как нет. Письма Марко Данилыч
в Астрахань пишет и к брату, и к знакомым; ни от кого нет
ответа. Пора б веселы́м пирком да за свадебку, да нет одного жениха, а другой без брата не венчается. Мину́л цветной мясоед, настало крапивное заговенье. Петровки подоспели, про Мокея Данилыча ни слуху ни духу.
Пали, наконец, слухи, что ни Мокея, ни смолокуровских приказчиков
в Астрахани нет, откупные смолокуровские воды пустуют, остались ловцам не сданные.
Тут волхвованье, тут чародейство!» И собрались мужики
спалить убогую избенку и
в ней Тимофея с Ариной и с их отродьем, да
ответа перед судом побоялись.
Долго бы лежать тут Марку Данилычу, да увидела его соседка Акулина Прокудина. Шла Акулина с ведрами по воду близ того места, где
упал Марко Данилыч. Вгляделась… «Батюшки светы!.. Сам Смолокуров лежит». Окликнула — не отвечает,
в другой,
в третий раз окликнула — ни словечка
в ответ. Поставила Акулина ведра, подошла: недвижим Марко Данилыч, безгласен, рот на сторону, а сам глухо хрипит. Перепугалась Акулина, взяла за руку Марка Данилыча — не владеет рука.
Она уж поздоровалась с «кралей», расспросила ее, покойно ли
спать было, не кусали ли клопики, и, получив
в ответ, что словно
в рай
попала, приказала подать ей чаю, сама налила сливочек с румяными пенками и отправилась потчевать отца.
— Ну как братнино-то письмо да
в судейские руки
попадет! — по малом времени зачала горевать игуменья. — По такому делу всякий клочок
в тюрьму волочет, а у приказных людей тогда и праздник, как богатого человека к
ответу притянут… Как не притянуть им Патапа?.. Матерóй осетер не каждый день
в ихний невод
попадает… При его-то спеси, при его-то гордости!.. Да легче ему дочь, жену схоронить, легче самому живому
в могилу лечь!.. Не пережить Патапу такой беды!..
Мне случилось
попасть в залу Нижней палаты и на одну официальную церемонию
в тот момент, когда посланный от королевы придворный чиновник кончал чтение ее
ответа на приветствие палаты по случаю избавления от смертной опасности ее меньшого сына — герцога Эдинбургского, на которого было сделано
в Австралии покушение.
Я
попал как раз
в тот момент, когда с высоты этой импровизированной трибуны был поставлен на referendumвопрос: идти ли всем скопом к попечителю и привести или привезти его из квартиры его (на Колокольной)
в университет, чтобы добиться от него категорических
ответов на требования студентов.
Ответа не последовало. Но вот наконец ветер
в последний раз рванул рогожу и убежал куда-то. Послышался ровный, спокойный шум. Большая холодная капля
упала на колено Егорушки, другая поползла по руке. Он заметил, что колени его не прикрыты, и хотел было поправить рогожу, но
в это время что-то посыпалось и застучало по дороге, потом по оглоблям, по тюку. Это был дождь. Он и рогожа как будто поняли друг друга, заговорили о чем-то быстро, весело и препротивно, как две сороки.
Получив отрицательный
ответ, он всадил доктору
в живот большой кухонный нож. Врач
упал с распоротым животом; одновременно
упал и убийца-больной, у которого хлынула кровь горлом. Оба были тотчас подняты и свезены
в одну и ту же больницу, там оба они и умерли.
Это значило, что Абрамович, Кириченко, Варшавский должны отправиться
в угол…
В классе водворялась тишина, абсолютная, томительная, жуткая…
В нее отчетливо, резко
падали только отрывистые, быстрые вопросы учителя и торопливые
ответы учеников…
Обезьяничание было до такой степени явно и дерзко, что я со страхом и удивлением взглянул на Потоцкого. Он ничего не заметил и продолжал отчеканивать фамилию за фамилией. Среди тишины звучал его металлический голос, и
падали короткие
ответы: «есть… есть… есть…» Только
в глазах учеников искрилась усмешка.
— Что ты без толку брешешь, — остановил его другой, — долго-ль так невинного человека погубить. Со злости тогда, что красоту его испортили, сболтнул, а то статочное ли дело на убийство решиться.
В уме ли ты, парень. Смотри сам под
ответ не
попади. Следственник его уже допрашивал, он сам говорил, что все дотошно показал. Уйди от греха.
Измученная девушка не могла больше вынести: она вдруг зарыдала и
в страшном истерическом припадке
упала на диван. Мать испугалась, кричала: «Люди, девка, воды, капель, за доктором, за доктором!» Истерический припадок был упорен, доктор не ехал, второй гонец, посланный за ним, привез тот же
ответ: «Велено-де сказать, что немножко-де повременить надо, на очень, дескать, трудных родах».
Аггей Никитич, возвратясь из Синькова, конечно, не
спал и, прохаживаясь длинными шагами по своей зальце, поджидал, какого рода
ответ привезет ему поручик. Тот, не заезжая даже домой, явился к нему часу во втором ночи. Узнав из записки, как взглянул господин камер-юнкер на вызов, Аггей Никитич пришел
в несказанную ярость.
— А что
в Писании сказано?"
Пасите овцы ваша" — вот что сказано! Ты говоришь:"Не извольте беспокоиться", а кто
в ответе будет?
— Не трожь… — поспешно остановил его Кузьма, — до начальства упокойницу тревожить нельзя, потому можно через то
в ответ попасть… Сторожить тебя поставили, а не рукам волю давать…
Горько зарыдал он
в ответ ей и,
упав на ее грудь, горько плакал, вместе с нею.
— Жизнь вольного казака, значит, желаете иметь, — произнес Захаревский; а сам с собой думал: «Ну, это значит шалопайничать будешь!» Вихров последними
ответами очень
упал в глазах его: главное, он возмутил его своим намерением не служить: Ардальон Васильевич службу считал для каждого дворянина такою же необходимостью, как и воздух. «Впрочем, — успокоил он себя мысленно, — если жену будет любить, так та и служить заставит!»
Многим помогали эти «Советы и
ответы», и многим
попадало в них ежедневно, а больше всего тем, кто притеснял рабочих, служащих, обиженных.
Паншин взял шляпу, поцеловал у Марьи Дмитриевны руку, заметил, что иным счастливцам теперь ничто не мешает
спать или наслаждаться ночью, а ему придется до утра просидеть над глупыми бумагами, холодно раскланялся с Лизой (он не ожидал, что
в ответ на его предложение она попросит подождать, — и потому дулся на нее) — и удалился.
— Обождать-то, для че не обождать, это все
в наших руках, да за что ж я перед начальством
в ответ попаду? — судите сами.
«Да что он, седой черт,
спит али притаился?» — подумал Михеич и стал изо всей мочи стучать
в дверь и руками и ногами.
Ответу не было. Михеич начал горячиться.
В доме все завыли и заохали.
В числе сочувствующих несчастию был и Степан Сидорыч, только что вернувшийся со свидания с повивальной бабкой, соглашавшейся помочь его сиятельству за тысячу рублей, только чтобы «без риску» и «под
ответ не
попасть».
Тень вместо
ответа старалась вырваться, но тщетно. Она как будто бы
попала в железные клещи: после мясника мещанина Ивана Павлова, носившего мучные кули
в пятнадцать пудов, потом Лебедева, поднимавшего десять пудов, капитан был первый по силе
в городе и разгибал подкову, как мягкий крендель.
— Ах, ничего не умею вам сказать: вступался за крестьян, ходил, болтал свои любимые присказки, что надо бы одну половину деятелей повесить на жилах другой, и наконец
попал в возмутители. Но теперь, говорят, дело уже не совсем для него несчастливо и верно скоро окончится. Но что же вы, что с вами? вы уклоняетесь от
ответа.
Положение было рискованное: жених каждую минуту мог
упасть в обморок, и тогда бог весть какой все могло принять оборот. Этого опасалась даже сама невеста, скрывавшая, впрочем, мастерски свое беспокойство. Но как часто бывает, что
в больших горестях человеку дает силу новый удар, так случилось и здесь: когда священник, глядя
в глаза Висленеву, спросил его: «имаши ли благое произволение поять себе сию Елену
в жену?» Иосаф Платонович выпрямился от острой боли
в сердце и дал робким шепотом утвердительный
ответ.
— Знаешь что: останься. Ты
в театре все
спишь — да и по-немецки ты понимаешь плохо. Ты лучше вот что сделай: напиши
ответ управляющему — помнишь, насчет нашей мельницы… насчет крестьянского помолу. Скажи ему, что я не хочу, не хочу и не хочу! Вот тебе и занятие на целый вечер…
Библиотека здесь большая, но все уже такая классическая древность, что из рук
падает. Мы подписались у Urbain [Урбен (владелец библиотеки
в Москве).] и почитываем иногда романчики. Давно я ничего
в этом роде не видал. (Это
ответ на Николаева вопрос.) Кроме того, получаем русские журналы.
Он сказал это горячо и резко.
В разных концах зала раздались рукоплескания,
в ответ на них — властно-громкое шиканье, и рукоплескания робко
упали.
Матвей перестал ходить на реку и старался обегать городскую площадь, зная, что при встрече с Хряповым и товарищами его он снова неизбежно будет драться. Иногда, перед тем как лечь
спать, он опускался на колени и, свесив руки вдоль тела, наклонив голову — так стояла Палага
в памятный день перед отцом — шептал все молитвы и псалмы, какие знал.
В ответ им мигала лампада, освещая лик богоматери, как всегда задумчивый и печальный. Молитва утомляла юношу и этим успокаивала его.
Яша тяжело вздохнул, принимая первую рюмку, точно он продавал себя. Эх, и достанется же от родителя!.. Ну, да все равно: семь бед — один
ответ… И Фени жаль, и родительской грозы не избежать. Зато Мыльников торжествовал,
попав на даровое угощение… Любил он выпить
в хорошей компании…
— Ах, и хитер ты, Акинфий Назарыч! — блаженно изумлялся Мыльников. —
В самое то есть живое место
попал… Семь бед — один
ответ. Когда я Татьяну свою уволок у Родивона Потапыча, было тоже греха, а только я свою линию строго повел. Нет, брат, шалишь… Не тронь!..
— Мартын Иваныч! вас-то нам и надо! — воскликнул он
в восхищении и, подводя нового корифея к Ноздреву, рекомендовал: — Мартын Иваныч Задека! на все вопросы имеет приличные
ответы! Скатайте из хлеба шарик, киньте наудачу, и на какой номер
попадет — везде выйдет исполнение желаний.